суббота, 16 февраля 2013 г.

МОРЯК НА КОНЕ. Воспоминания и дневники моего отца МОСКВИНА Ивана Уваровича.


Шли, в основном, по опушке лесопосадки, затем свернули на кукурузное поле. По нему вышли на возвышенность. Перед нами расстилалась чистая, широкая равнина, за которой виднелся темный лес. Мы стояли на краю зарослей кукурузы, всматриваясь вдаль.

Вдруг справа от нас послышался тихий разговор. Прислушавшись, поняли, что говорят по-русски. Я вынул пистолет, загнал патрон в патронник, и мы осторожно стали продвигаться к разговаривающим. Я негромко спросил:

- Кто прячется? - мы быстро присели. В ответ послышалось:
- Свои!

Мы пошли на сближение и вскоре встретились. Невысокий, но коренастый старшина держал в руках перископ, два других бойца - под стать старшине - с винтовками в руках стояли сзади. В перископ старшина стал наблюдать обширную равнину и вдруг сказал:
- Строй солдат у леса, но кто такие - понять не могу, - он обратился ко мне, подавая перископ, - Смотри, лейтенант, может разберешь.
И вправду, около леса шел строй наших солдат.
Свои! - сказал я, возвращая ему прибор, - пошли!

Мы вышли из кукурузы и быстро двинулись в ту сторону, где только что прошли солдаты. До леса оставалось метров 500-600, справа от нас рос не то тростник, не то другое какое-то растение в виде высокого камыша. Мы шли быстро, посматривая по сторонам, и вдруг увидели, как на нас мчится всадник на белом коне. Одетый в морскую форму всадник, подъезжая к нам и не задерживаясь, крикнул:
- Братцы, бегите в укрытие! Немцы!

Мы переглянулись, бросились в этот тростник. Одновременно услышали гул танкового мотора и пулеметную очередь. Гул нарастал, участились и пулеметные очереди. Я добежал до тростника, увидел глубокую борозду, упал в нее и вжался в землю. Танк с каждой секундой приближался, а меня прошиб холодный пот. Твердил: только бы не через меня прошел. 

Танкист, будто бы слышал мою мольбу, прошел от меня в метре и стал продвигаться вглубь тростника, сбавив скорость. Я вскочил и почти вплотную бросился за ним, наблюдая за люком, в полной решимости, если кто-то из танкистов появится в люке, всадить ему пулю. Но никто не появился, а когда танк повернул влево и пошел к лесу, я бросился в сторону и притаился. Посидев так минут пять, пошел наугад. Вскоре услышал говор и увидел колебание тростника, позвал и получил ответ:
- Иди сюда!

Все уцелели, никто не пострадал. Посоветовавшись, мы пошли по направлению к лесу, вскоре выбрались к посадке, вдоль которой шла накатанная дорога. В небе стало темнеть. За посадкой горело поле, видны были множество огней. Дождавшись, когда хорошо стемнеет, мы стали продвигаться к лесу и удачно вошли в его объятья. Дубовый лес вперемешку с карагачем и кустарником обнадежил нас, и мы смелее пошли вперед. 
Вскоре набрели на какую-то часть. Я подошел к капитану интендантской службы, спросил:
- Не видели ли где артиллеристов?
- А вот только что прошла артиллерия туда, - капитан показал рукой вперед.

Мы с шофером ускорили шаг, вышли на берег быстрой неширокой реки и увидели, как влево метрах в ста вброд идут на другой берег студебеккеры с пушками. Мы бросились бегом и вскоре оказались среди своих людей. Так начался и закончился один августовский день.