суббота, 16 февраля 2013 г.

[1945 год]. Воспоминания и дневники моего отца МОСКВИНА Ивана Уваровича.


После занятия нашими войсками нефтяного района южнее озера Балатон, нашу дивизию перебросили под Шиофок и Энинг (Eniyng. О.Л.), а в ходе битвы у Балатона дивизию вновь перебросили - в район Калоз и Шарвиз в состав 26-й армии к месту прорыва врага. Это было 8 марта 1945 года. К тому моменту в этом районе было сосредоточено 22 артиллерийских и минометных полка с 520-ю орудиями и минометами. Как ни пытался враг, бросивший на нас 250 танков и самоходок, пробить нашу оборону в течение нескольких суток, успеха не имел. Наши войска севернее Секешфехервара нанесли мощный удар и погнали врага, вернее, остатки разгромленной группировки немецких войск.

Отцовские сослуживцы

В этих боях - я не помню - спали ли мы, т.к. бои шли почти круглосуточно. Мне в этих боях приходилось постоянно быть в поездках за боеприпасами, а боеприпасов всё не хватало. Таким огромным расход был, и все это происходило под непрерывным налетом авиации врага. Особенно - в первый период боев, с 6 по 10-марта. В последующие сутки налеты стали реже. И больше - на бреющих полетах вдоль путей снабжения. Наша авиация во время второй половины боев полностью завоевала господство в воздухе.


После разгрома врага в районе озера Балатон наши войска беспрепятственно пошли по следам наших танковых подразделений.



ИЗ ФРОНТОВЫХ ЗАПИСЕЙ.



12 апреля. Умер демократ, очень умный человек, ярый противник фашизма Франклин Рузвельт. Эта весть захватила меня в австрийском городе Пинкафельд. Мои боевые товарищи, в том числе и я, очень долго обсуждали, почему он так неожиданно умер? Не есть ли в этом приложение рук неофашистских элементов, поскольку война очень быстро пошла к концу. Что будет в Америке? Кто станет на пост президента? Какую политику поведет новое правительство США? Вставали в упор перед нами эти вопросы.


Мы сходу занимали города Веспрем, Папа, Шапрон, и 20 апреля подошли к австрийскому городу Винер Нейштадт. Заняв его, наша дивизия в составе 27-й армии получила задание наступать на г. Брук и дальше на г. Леобен. Дивизия наступала при поддержке танков в горных условиях по единственной в ущелье дороге. Высокие горы, поросшие хвойным и лиственным лесом, прощупывались нашими стрелковыми подразделениями. Это давало возможность без особых осложнений двигаться тылам по вьющимся дорогам к намеченной цели. Заняв Леобен, наши танковые части встретились с американскими войсками.


На всем пути от Винер Нейштадта до Леобена на обочинах дорог стояли брошенные немецкий танки, автомобили, пушки, повозки, валялись трупы немецких солдат и лошадей. Только в одном местечке Варава недалеко от Леобена нашим тылам пришлось вести бой с немцами в течение семи часов. Начался бой неожиданно около 11 вечера и продолжался до утра. Только утром была снята с фронта и направлена к нам одна рота нашего полка, которая помогла отразить атаку врага. В этом бою погибло несколько наших товарищей. Я был легко ранен в левую руку выше локтя.


Закончил войну в районе г. Леобен, в местечке Киндберг.

На фото мой отец в лагере Киндберг, Австрия. 1945 год.


Конец войны был и радостным, и трагичным. 8 мая вечером нам сообщили, что немец капитулировал по всему фронту и наши войска обязывались прекратить огонь. Ночь прошла спокойно, а утром, когда стало известно, что кончилась война, и гражданское население вышло на улицы местечка, бурно выражая радость по поводу конца войны, немцы открыли по городу беглый огонь из всех видов артиллерии. На улицах начали рваться снаряды и мины. 



Австрия. Город Киндберг


Люди бросились в укрытие, а многие остались лежать на улицах городка. Мы с бойцами в это время были в помещении, и когда услышали залпы ружейно-пулеметного салюта и крики людей на улице: "Конец войне", открыли окна, и кто из чего смог, начали салютовать. Я крикнул бойцам: "Бежим на улицу!" и все бросились из комнаты со второго этажа дома бывшего старого генерала австрийской армии. Еще не успели выскочить на улицу, как в доме раздался сильный взрыв и возник пожар. Мы тут же вернулись. Там, где мы находились всего 2-3 минуты назад, все было разрушено, бушевал огонь. В борьбе с огнем мы провели этот вечер.


ИЗ ФРОНТОВЫХ ЗАПИСЕЙ.
8 мая. Весть: конец войне! Восторг, радость неописуемы. Я сейчас сижу за этой книгой [отец писал последние фронтовые записи в трофейном немецком блокноте. О.Л.] и не могу свободно дышать. Сердцу узка грудь. Кровь к жилам проходит с невероятной быстротой. Я жив! Ура событию! Нет! Я не могу писать! На улицу! Туда, где каждый по себе и группами салютуют кто из чего может. Ведь конец войны! Ведь победа! Победа нашего народа! Как тут не ликовать!
Но вместе с торжеством у меня закрадывается мысль. А все ли это? Не ждет ли нас сюрприз разочарования? Что-то уж больно рьяно ведет себя Англия. Фасонят, паразиты. Ну, посмотрим, что будет дальше.

9 мая. Победа! Официально праздник победы. Ну, что говорить? Просто теряюсь. Вывесить флаги на каждой машине? Обязательно вывесить!
Коростелев: "Да что ты, как бешеный?! Да брось, хватит. Дай же и я тебя!" Так мы целовались.
Читаю речь Сталина по поводу победы. Противник сдает вооружение Англии и Америке. Ах, сволочи! Ничего, догоним. 60 км вперед покрыли пехотинцы за день. У каждого на устах: догнать.

10 мая. В погоне за врагом. Враг бежит в леса. Колонна пленных. Худые, с поникшей головой. Многие посмеиваются. Рады, гады, концу войны. 

Фрагмент трофейной немецкой карты с местами, о которых идет речь в двух последних частях воспоминаний